January 14th, 2015

14.12.2012

Американский «Оскар» за российского «Левиафана»

Художественный фильм режиссера и сценариста Андрея Звягинцева оставляет незабываемое впечатление в части того, что именитый автор, прикрываясь реальными человеческими трагедиями, публично расписался в отсутствии чувства меры и четкой нравственной задачи в описании людских пороков и страданий, не оставив героям выхода, а зрителям выбора.
Автор решил проверить своих героев (читай, нас) на крепость духа и веры, заведомо лишив всех какого-никакого хэ́ппи-энда. Да и достоин ли последнего кто-либо согласно черно-белому сценарию?
При просмотре складывается впечатление, что фильм черно-белый, несмотря на цифровую эпоху. Более того, кажется, что это одна сплошная намеренная чернуха.
Думаю, неслучайно действие происходит в российской глубинке, где до Бога высоко, а до царя далеко. Трагедия, драма преподносится, как типичная и рядовая (в сюжете отведено место самой Первопрестольной).    
Возникает подозрение, что автор намеренно уничижает собственный народ в угоду загранице ради оговоренных сребреников.
Ведь зачем Западу на весь мир славить духовное убожество, нищету россиян, заставлять нас самих демонстрировать свое исподнее? Затем, что эта убогость не Запада, а России. А за это не только «Золотого глобуса», но и самого «Оскара» не жалко дать.  
Конечно, не секрет, что российский народ не идеален и не является безусловным образцом для подражания. Но к чему неуместно хвастать «скелетами» из собственного «шкафа»? Разве что «Левиафан» был снят для ограниченных внутренних социально-медицинских целей.    
Тем более, фильм снят профессиональным кинематографистом во время политико-экономических, а, главное, культурных санкций в отношении России, нацеленных на целостность уз великой интернациональной державы.
Это как нарушение врачом клятвы Гиппократа или духовником тайны исповеди.
Это ли не мерзость?
В результате в разрекламированном художестве находится безусловная отрава, которую можно принимать лишь малыми дозами, как лекарство, но далеко не всем, а по рецепту, и уж, тем более, не массово за счет миллионов налогоплательщиков.
Кстати, как налоговика, меня интересует доходно-расходная история бюджета фильма. На первый взгляд кино малобюджетное и сделано «на коленке», хотя это, конечно, не главное. На деле же …
В любом случае, «Левиафан» представлен на самом высоком международном уровне и является уже не просто плодом творчества российского гражданина Звягинцева, а официально признанным слепком с современной российской культуры и жизни.
Я не уверен, что надо радоваться овациям ушлых, прожженных критиков, так как не знаю, чей заказ был исполнен Звягинцевым. Но в том, что этот заказ и подоплека в съемке фильма была и есть не сомневаюсь. И  настоящий левиафан скрывается именно здесь.
Перефразируя слова великого соотечественника, смело утверждаю, что в условиях недостаточной образованности по причине низкого уровня жизни и «шаговой» доступности кино, освоившего интернет, оно остается важнейшим из искусств.
В условиях стирания грани между реальным и виртуально-цифровым миром перед кинематографом ставятся разноплановые задачи.
Кино перестало быть просто досугом, развлечением, зрелищем. Его важность и значение возросли кратно. Как минимум, оно связано с бизнесом, а по большому счету и с политикой. Отсюда вытекает ответственность киноиндустрии в борьбе за сознание, интересы и умы людей.